путешествие

Трудности перевода: Шанхай

Вот уж не могла подумать, что занесёт меня в Китай! Никогда меня особо не интересовала китайская культура, а знания о ней ограничивались обывательскими стереотипами, и потому грядущее путешествие не вызывало ничего, кроме дежурного любопытства. 

undefined

А зачем вообще нам нужны стереотипы? Думаю, что, в угоду нашей самооценки, они упрощают картину реального мира. «Китайской стеной» ограждают нас от неизвестного нам чужого бытия. Позволяют без малейших умственных усилий, так сказать, по умолчанию принимать непроверенные факты на веру, вместо того, чтобы думать самому.

В полном соответствии с этим, Китай представлялся мне страной, где до сих пор в реке стирают бельё и едят всё, что растёт, двигается, ползает и летает, где в маленькой коморке живут по три семьи и ночами пришивают фальшивые лейблы к коряво сшитым тряпкам.

Однако, жизнь оказалась богаче, а китайская реальность — шире и глубже моих представлений. Ради этого стоило отправляться в новое путешествие.  Я, разумеется, не могу претендовать на то, чтобы рассуждать о культуре этой великой и таинственной страны. Тем более, что побывать мне удалось в этот раз только в Шанхае. А Шанхай — не совсем Китай, так же, как Петербург — это не Россия, а Нью-Йорк — не Америка. Но, как говорил Ганс Христиан Андерсен — «Ты, верно, знаешь, что в Китае все жители китайцы и сам император китаец. » И, пожалуй, это единственное, с чем нельзя не согласиться.

undefined

После девятичасового перелёта, я ожидала увидеть рисовые поля, глинобитные фанзы и чайные церемонии. Правда меня предупредили, что Шанхай — город, где можно отыскать всё, что угодно душе и/или кошельку.  Первое впечатление — шок! Всюду технологии, которые нарисовать могло только воображения фантастов в кинофильмах о будущем. В Шанхае будущее уже наступило: в город из аэропорта можно попасть на маглеве — уникальном поезде, летящем на магнитной подушке. Что это значит, если вы, как и я, «блондинка», не смыслящая в физике? Это значит, что поезд буквально висит в воздухе, и, не касаясь рельсов, доставляет пассажиров из аэропорта в город, развивая скорость 430 км/ч чуть более, чем за 7 минут. Наверное, поразить воображение можно было бы больше только оказавшись в «Шанхайском экспрессе» с Марлен Дитрих. 

Нынешний Шанхай — это китайский Манхэттен.

Такая же «Пятая Авеню» из торговых центров, мировых брэндовых магазинов и роскошных бутиков — центральная улица Нанкинлу — кишащая одержимыми шоппингом и поп-культурой китайцами. Стремительно, как «в штыковую атаку», они носятся с килограммовыми пакетами очередного барахла, сбивая с ног таких же шопоголиков, проматывая свои юани неизмеримыми суммами, малой частью которых, можно было бы запросто прокормить маленькую китайскую деревушку. Природа подобной страсти в китайцах так же неожиданна, как и то, что с рекламных щитов на классических коренных азиатов смотрят в основном модели с европейской внешностью. 

undefined

В Шанхае нет рисовых полей. Зато есть денежные горы. На набережной Вайтань мгновенно забываешь о том, что ты в Азии. Совершенно маннхэттенский вид на небоскрёбы: финансовые и бизнес центры, не имеющая аналогов в мире стоэтажная «Открывашка» (так прозвали здание в народе за его любопытную форму, как вы можете догадаться) и футуристическая телебашня. 

undefined

Сама же набережная —вылитое Чикаго образца тридцатых годов. Банки, гостиницы, биржа — всё безупречно выдержано в нео-классицизме. Здесь, как и сто лет назад, вершаться сильными и богатыми мира сего многомиллиардные сделки и глобальные проекты. Воображение дополняют картины с гангстерами и мафиози из китайских боевиков, но, к счастью, они нам так не встретились.

Когда я оказываюсь в новой точке земного шара, я ищу не Макдональдс или Старбакс, как это делают некоторые «типичные американцы» (внимание — стереотип!), а хорошее местечко, где можно послушать живую музыку, в частности, джаз. В Шанхае тут же отыскался рекомендованный знакомыми и туристическими сайтами «Столетний Джаз Бар», что находится в роскошной гостинице Peace Hotel. Сама гостиница, не так давно отреставрированная, поражает исключительным духом начала века, который так точно удалось сохранить, вопреки реставрациям и всякому новоделу. Билет, вернее, депозит, который нужно оплатить, чтобы насладиться джазом, стоит достаточно дорого. Уже за столиком я никак не могла понять, что же так сильно меня раздражает. Но стоило оглянуться на джаз-банду, выступающую в этот вечер, до меня дошло, что звуки преисподней, доносящиеся до меня с самого входа в гостиницу — это музицирование китайцев-джазменов, которые оказались «столетними», как и сам бар. Казалось, они выглядели ровесниками джаза. В белых смокингах, бабочках и котелках, уставившись в пюпитр с нотами, видимо, для пущего антуража, они, вроде как, и исполняли какое-то изредка узнаваемое произведение, но, к сожалению, каждый своё и в своей тональности. Допускаю, что исполнители, ввиду почтенного возраста, могли быть глухими. Кто-то невозмутимо играл мимо нот, но даже и не думал подавать виду, а кто-то был очень доволен собой. Впечатление сильнейшее! Но всё-таки не настолько, чтобы стоить таких денег и наших ушей. Я готова была заплатить столько же, чтобы больше никогда их не слышать. В итоге пришлось сбежать. ..

undefined

Конечно, никакое путешествие не в зачет, если оно не дополнено гастрономическими впечатлениями. В Шанхае можно найти ресторан любой мировой кухни и вполне вероятно, что обед или ужин там удастся. Если прийти в итальянский ресторанчик, то владелец заведения будет, как правило, настоящим итальянцем, а значит и пицца — настоящей. Но с китайскими местами общепита, как ни странно, всё сложнее.

Китайская кухня — это отдельная песня на китайском языке.

Знаменитая утка по-пекински или свинина в кисло-сладком соусе в китайских ресторанах нашего отечества, скажем так, не совсем чётко отражают действительные китайские кулинарные традиции. В Китае далеко не каждое блюдо вы даже осмелитесь попробовать, а если выдержите испытание вкусом, то совершенно необязательно, что это сделает ваш желудок. Если же после китайского ужина следующий день жизни всё-таки настал, вероятно, заведение было уже проверено чьим-то организмом и данное место вам посоветовали знакомые. С китайскими ресторанами лучше не экспериментировать и ходить в проверенные. 

undefined

На местных рынках царит великое множество и изобилие продуктов, которые нам могут только сниться, по откровенно смешным ценам, но, оказывается, что и вкуснейшие натуральные продукты можно испортить. На одной из таких улочках с морскими гадами, извивающихся и ползающих в аквариумах и всевозможных ящичках, можно ткнуть пальцем в любую лягушку и тебе ее тут же приготовят. Мы решили «шикануть» и заказать нормального традиционного лобстера, тем более, что стоит этот деликатес намного дешевле, чем стоил бы, например где-нибудь на Средиземноморье. Ну, казалось бы, чем испортишь лобстера? Оказывается, талантливым китайским поварам такое под силу! Через 10 минут нам принесли на блюде некую разваренную субстанцию в масле, жире, покрытую глазированной плёнкой и обсыпанную мукой. Где-то там на дне печально затерялись кусочки нашего многострадального «ракообразного». Хотя, ему, наверное, было теперь уже всё равно, как его приготовили. Стритфуд — лотерея! Но побывать в Китае и не отведать чего-нибудь с уличных лотков — преступление.

Вонтоны, димсумы, всевозможная снедь на палочках, воробьиные шашлычки, голубятина в кляре, клубника в карамели, фаршированный тофу, такояки с осьминогом — чего только не встретишь!

Вот и находящиеся в плену стереотипов мои знакомые поддались соблазну и однажды заглянули в пельменную с четыремя столиками, три из которых занимали местные семейства, смачно и заразительно чавкающие лапшой в бульоне и маленькими пельмешками-на-парý, теми самыми «димсум». Пельмешки оказались действительно умопомрачительно вкусными. Вдруг один товарищ обнуружил в одном из пельмений предмет, оказавшийся... человеческим зубом. У всей честной компании пошатнулись ножки стульев. Все начали выяснять, какой зверушки это зуб на самом деле и не едят ли уж они человечину. Белолицые европейцы стали зеленеть, а аппетит — пропадать на ближайшие несколько дней. Когда ребята собрались с духом и почти уже закатали рукава для разборки с поваром, к счастью, «виновник торжества» осознал: находка — всего лишь его собственная коронка. Вот так вот, стереотип о всеядных китайцах мог привести к русско-китайскому конфликту, который, Слава Богу, не состоялся.

undefined

Мне сложно судить обо всём китайском народе. Китай, бесспорно, очень многообразен! Полтора миллиарда человек, которые живут по всему миру, наверняка, обладают своими как языковыми, так и ментальными особенностями. Даже сами китайцы признают, что шанхайцы — это очень специфические китайцы. Шанхайцы совершенно поразили своим высокомерием и полнейшим безразличием: к стандартному этикету, к такому часто встречающемуся «заискиванию» перед иностранными гражданами, к тому, что о них думают, к вежливости и почтительности с окружающими. Такое впечатление, что им просто всё равно, если только они не заинтересованы в ком-то по какой-либо причине и то, как правило, связанной с деньгами. Просто так выйти из вагона метро, переполненное в любое время суток (Шанхай в принципе переполнен — 25 млн жителей), не получится — как только открываются двери, вас обратно заталкивает толпа, желающая войти. Следует либо также толкать, либо орать — тогда есть шанс на успех.

undefined

Китайцы, пожалуй, одни из самых отвратительных водителей: каждый едет по трассе так, как удобно ему самому. Быть пешеходом в Шанхае очень опасно для жизни — никто никогда не уступает дорогу даже перед «зеброй», потому что человек «на колёсах» и те, кого он везёт, важнее пешей челяди. Китайцы дымят сигаретами как паровозы. Курить можно везде, и они в этом удовольствии себе не отказывают.

Китайцы обладают непревзойденным талантом — оставлять помойку после своего присутствия.

Это очень бросается в глаза в ресторанах и кафе: такое впечатление, что только что случился не ужин, а тайфун или цунами. Наверняка, не все знают, что китайцы плюют там же, где едят. Кстати, ввиду специфики местной кухни и того факта, что едят ее палочками, эта особенность вполне объяснима — по-другому просто невозможно употреблять местную стряпню. Китайцы не стесняются харкать, издавать всяческие прочие «естесственные» звуки, бросать мусор мимо урны или, что уж там, прямо на месте. 

Всё это кажется европейцу дикостью.

Но есть у китайцев и очень многое, чему стоит поучиться.

Прямо посреди бизнес-кварталов Шанхая, между виадуками и громадными наземными переходами, в буквальном смысле, цветут райские сады. Китайцы вообще славятся своим садово-парковым искусством. Заходишь в один из таких городских парков в разгар рабочего дня или, в особенности, ранним утром, и видишь, как местные жители практикуют в полнейшей медитации и самоизоляции от окружающего мира какое-нибудь боевое искусство вроде тай-чи, винь-чунь, кунг-фу или ушу. Прохожему-обывателю, который «не в теме» и для которого эти названия звучат как матерные ругательства, может показаться, что это парк городских сумасшедших, двигающихся и застывающих в неестественных позах. На самом же деле, это очень красиво! В центральной части Шанхая немало зелёных и парковых зон, которые созданы с очевидной любовью и виртуозным искусством. Такая тяга к созерцанию совершенно не вяжется с харкающими китайцами...

undefined

Понять китайцев очень непросто — и в смысле их менталитета, и, в особенности, языка. Их упрямая и безразличная позиция просто поражает! Казалось бы, даже очутившись в африканском племени, и иностранный гость, и принимающая сторона приложат максимум усилий, чтобы понять друг друга, объясниться, неважно как — словами или невербальными средствами. Ведь это должно быть на уровне рефлекса: язык существует для того, чтобы понимать и быть понятым. Только не у китайцев! Они упорно игнорируют попытки иностранца донести информацию, если он говорит на непонятном для них языке.

Ты перебираешь синонимы, рисуешь картинки на салфетке, играешь жестами в «крокодила», рвешь на себе рубашку, бьешь себя в грудь ногой — всё это не имеет никакого значения для китайского таксиста, или официантки, или любого другого служащего.

Потому что у китайцев, как у андройдов, стоит в мозгу блокировка программы на случай непонимания. Помню, в одной передаче меня поразила китаянка, которая 40 лет живёт в Нью-Йорке, правда в Чайна-тауне, и до сих пор не знает ни одного слова по-английски. Но это совершенно объективная реальность. В Шанхае английским владеют либо очень молодые представители, либо очень пожилые — те, кто получил образование до революции. И только те, кому язык необходим для работы. Конечно, если вы придёте в приличное заведение, рассчитанное на китайцев среднего класса и на платежеспособных иностранцев, здесь с вами будут общаться на вполне сносном английском. И даже, о, чудо, будут вежливыми! Чтобы добраться до места назначения с помощью такси, следует убедиться, что у вас есть бумажка/экран мобильного телефона, где адрес записан китайскими иероглифами. Кстати, если вы немного говорите по-китайски — это не даёт никакой гарантии, что коммуникация будет успешной. Потому что, например, в Шанхае говорят в основном на шанхайском диалекте. Опять же, незнакомая интонация или произнесение — блок программы!

undefined

На фоне всех этих странных и непримиримых между собой, казалось бы, особенностей, китайцы вызывают уважение, потому что в данный период своего существования они умеют строить новое, не превращая в руины старое. Проявляют глубочайшее уважение к своей истории и культуре. Вот вам наглядный пример: после того, как власть захватили революционеры и последнего в истории императора «попросили» из дворца, они не разграбили и не распродали его многочисленные бесценные сокровища, а аккуратно «пересчитали» каждый предмет и сразу же сделали музей для простых граждан. Конечно, в их истории так было не всегда, но величие китайской культуры в том, что, несмотря на все революции и неоднократное умышленное уничтожение ценностей, их все равно осталось немыслимое количество. Трепетное отношение к истории очень чувствуется в старом Шанхае — с ним у меня, конечно, случилась любовь с первого взгляда.

Оказавшись в плену этих бесконечных улочек ты начинаешь осознавать, почему этот город называют «Восточный Париж». Даже в Париже редко встретишь подобную архитектуру — уникальные двухэтажные домики и здания с небольшими двориками «шикумэнь» отражают и европейский колониальный и восточный стиль. Манящий, но далеко не безопасный для жизни стритфуд, рынки, парикмахерские, магазинчики и маленькие кафетерии — хочется побывать всюду или хотя бы заглянуть внутрь одним глазком или одной ноздрёй. Гуляешь себе, попивая кокосовый сок через трубочку и представляешь: вот так же, наверное, среди многочисленных русских эмигрантов, прогуливался здесь Вертинский. Но вряд ли ему было так же сладко...undefined

Шанхайские барышни, встречающиеся на этих улочках, миниатюрные, с удивительно лёгкой и женственной манерой одеваться, слегка напоминают героинь Вонг Кар Вая, а его «Любовное настроение» становится намного понятнее, после прогулок по Французскому кварталу. В витринах маячат традиционные китайские платья «ципао», шанхайская модифицированная версия называется «чёнсам» — визитная карточка шанхайских красавиц, кстати, редко и с большой осторожностью облачающихся в подобный наряд, дабы не производить впечатление легкодоступных дам. Цена таких платьев может варьироваться от ста долларов до стоимости неплохого автомобиля.  И посреди всей этой колониальной красоты, восточной роскоши, люксовых бутиков, рычащих Феррари и местных олигархов, размахивающих то ли руками, то ли дорогущими часами, уходящих в небо небоскрёбов в неоновой подсветке — вдруг и находится тот самый «стереотип», возникают те самые картинки, которые мы себе представляем при упоминании о китайцах.

undefined

Трущобы, крохотные квартирки, где можно увидеть, как в двеннадцати квадратных метрах воспитывают детей, чинят велосипед, спят, пьют чай, моются и лепят пельмешки. Белье в реке, конечно, не стирают, но повсюду развешивают на бамбуковых палочках, высовывающихся из гномичьх окон.

Как будто и не знают, что есть другой мир.

Мир футуристического Шанхая за пределами их комнатушек, такого разного и космического Китая за пределами Шанхая, и многообразия стран и наций, не имеющих ничего общего с их до сих пор такой неизведанной и непостижимой страной.

 

путешествие

comments powered by HyperComments